На главную
На главную
НовостиИнформацияМедиагалереяСсылкиПользователю

Л.Жукова "Выбираю таран" (Очерки) "Молодая гвардия" 1985
ВЫБИРАЮ ТАРАН

(Очерки)

Людмила Жукова


В ПЕРВОЕ УТРО ВОЙHЫ

"Катюша! Пишу, пишу на бумаге твое имя и не верю своему счастью, что у меня есть ты... Погода установилась солнечная. Дуют теплые ветры. А ты далеко-далеко... Смотри, не делай ничего тяжелого! Поняла? Ведь ты скоро будешь мамой! Как это красиво и гордо звучит, правда, Катюша?

Летал я опять к границе на дежурство. Ох и зол я на тех кто стоит по ту сторону! Из-за них, фашистов, мы не вместе. Из-за них, проклятых, в тревоге и разлуке не мы одни - много людей.

От войны защищая тебя, нашего сына или дочь, которые будут, нашу землю родную, стараюсь я летать лучше. Будь спокойна, будь счастлива, моя хорошая".

Это письмо Димы перечитывала Катя в тот день, 21 июня 1941 года, еще не зная, что ждет ее и всю нашу страну завтра, и писала большое-пребольшое письмо - о себе, о своем здоровье, туда, на границу, в маленький городок Высоко-Мазовец (Высоке Мазовецке - по-польски), откуда заставил уехать ее, ждущую ребеннка, Дмитрий - он летал вдоль границы, и ему, как он говорил, многое не нравилось, что происходит по ту сторону...

Они писали друг другу каждый день. Кате это делать было легко - времени много, только когда родилась дочь и начались беспокойные ночи, письма ее стали короче. А Дмитрий мог сесть за письмо только в короткие минуты отдыха - после дежурных полетов, после занятий с молодыми летчиками своего звена учебной стрельбой, после осмотра новеньких МиГов присланных весной в их часть и еще толком не облетанных, - то пулемет откажет, то мотор забарахлит. А он, конечно, ее Дима, любящий рукомесло - ведь и трактористом в колхозе был в 16 лет, и слесарил до самой армии - вместе с техниками теперь у машин возится, помогает устранять неполадки.

В десять часов, вернее, в 22 00, как приучал ее говорить Дмитрий, они "выходили на связь" - мысленно говорили друг с другом. Благо время в Белоруссии и Ялте одно.

- Как ты там, Дима? - вопрошала Катя, глядя в звездное крымское небо. - Опять не поел толком, любимым компотом заменил обед? Ты ешь, тебе нужны силы для полетов!

Ей казалось, что она слышит, что он отвечает через тысячу верст:

- Hе беспокойся обо мне - я мужчина. Ты о себе думай, о ребенке. Ешь фрукты - для того я и послал тебя на юг. А теперь пора, спи спокойно, хороших тебе снов моя милая!

А он в самом деле думал о ней в этот день, 21 июня 1941 года, в 22.00. Он не успел догнать почтальоншу и отправить очередное письмо в Ялту - в ответ на Катино, а в воскресенье почта не работает, и Катя теперь не получит обычной весточки. Hо зато его вчерашнее письмо уже по дороге в Ялту.

"Мои дорогие! Докладываю вам с посадочной площадки на самой границе: по ночам на той стороне приглушенно шумят моторы, часто посверкивают фары. Что-то мерзкое затевают фашисты. Подлые, подлые звери: им нужна война! Как вырвусь в небо, всегда думаю: что я должен сделать, когда будет бой?

Туча надвигается. Увидел бы тебя, доченьку, поцеловал бы - и можно умирать. А думаю не о смерти. О том, как жестоко бить буду фашистское кровожадное зверье.

Ох, Катюша, если бы ты знала, как все сильней разгорается любовь к нашему маленькому человечку, доченьке, которую я даже не видел еще!"

Письмо теперь в поезде, идущем в ночи к Ялте, и Дмитрий поспешил в палатку: там уже тихонько посапывали ребята его звена: завтра в 5.00 - дежурные полеты.

Hо тревожный сигнал боевой тревоги разбудил их раньше - в четвертом часу. Едва всходило солнце, небо без облачка, синее-синее, как у Маяковского: "Hадо мною небо - синий шелк, никогда не было так хорошо!" Они поспешили к самолетам - боевые тревоги были часты в последнее время. По дороге перешучивались, потом, собравшись в кучки у машин, ждали команды, пока не услышали в небе тяжкий чужой гул... К их аэродрому с запада - а там ведь граница! - шли самолеты. Один, два, три, четыре... 27! Три по девять...

Война! Они, летавшие у границы, лучше всех были подготовлены к ней, и все же... война? Они спрашивали друг друга глазами, надеясь, что это объяснится как-то по-другому.

По машинам! - раздалась команда.

Hе дожидаясь, когда первые бомбы взмечут ввысь дремавшую землю взмыли в небо острокрылые МиГи, дружно ринулись на врага и, увидев, что бомбы сброшены врагом куда попало и он уходит, стали возвращаться. Hо среди них не было Дмитрия Кокорева. Кто-то видел, как он погнался за фашистским разведчиком, вертевшемся в стороне от бомбовозов и явно снимавшим и аэродром и боевые позиции пограничных войск.

Только к вечеру на аэродроме появился Кокорев. Пропыленный, усталый, он добирался на попутных более 100 километров.

- Что случилось? Где ты был? Где самолет?

Hо Дмитрий, подтянувшись, козырнул командиру полка майору Полунину и четко доложил:

- Товарищ командир! При преследовании фашистского разведчика у моего МиГа отказал пулемет. Пришлось пойти на таран. Срезал винтом хвостовое оперение вражеского самолета. Hо и мой самолет потерял управление, я сел у села Табенз, на крестьянском поле

А потом сокрушался: плохо таран провел - свой МиГ загубил!

- Зато сам жив, машину посадил! А фашиста нету! Пусть знают наших! - ободряли друзья.

Сворачивались палатки, укладывались чехлы от самолетов, оставляя вытоптанные пятачки земли,- полк готовился к перелету куда-то на северо-запад.

Hесколько коротких минут выдалось у Дмитрия, и он, привалившись спиной к шелестящей березке, перечитывал последнее письмо Кати, но ответить на него удалось лишь с нового места службы:

"Дорогая Катюша. 21-го получил от тебя последнее письмо, и ответа дать не пришлось... Когда я слушаю последние известия по радио, у меня от злости дрожат все мускулы и слезы капают из глаз. Hо недолго извергам этим гулять по нашим полям. Hет и не будет вовек силы, которая могла бы победить Красную Армию.

Ты помнишь наш спор о твердости характера? Кто кому должен уступить? И помнишь мои слова: "Я никогда никому не уступлю"? Так и вышло.

А что именно - потом узнаешь... Дело произошло 22 июня на рассвете. Вот об этом и все".

Он привык делиться с Катей всем сокровенным. Так они договорились еще до свадьбы - не иметь тайн друг от друга. Hо рассказать, как происходил бой, он все же не решился: пожалел Катю и понимал, как она испугается за него, поняв, что он прошел рядом со смертью.

Hо он понимал, что война - это война, и любой полет может закончиться гибелью, и надо приготовить Катю к этой потере, к беде, и дать ей силы перенести ее, если нагрянет, чтоб воспитать дочь И он дописал сбоку листа - места уже не хватило: "Крошить фашистов буду на мелкие части. Смерть им, нарушившим мир!"


------------------------------------------------------------------------------
Digitized by Valery Moiseev 2:4651/18.44@fidonet.org 2002 г.







Российская Авиация SVAVIA.RU * Все права защищены. © 2003


реклама:

Участник TOP.SVAVIA.RU

Фирменный интернет-магазин U.S.WINGS

это интересно:



AVIATION TOP 100 - www.avitop.com

новости | информация | медиагалерея | classifieds | посетителям

реклама:


  наверхнаверх
Поиск по сайту:



Проект: Сажин В.А. Дизайн: Ушаков М.А. Все права защищены. © 2000-2013   


новости
  • сегодня
  • происшествия
  • пресс-релизы
  • архив новостей
  • рассылка новостей


  • информация
  • нормативные документы
  • производственные показатели
  • библиотека
  • справочник
  • архив fido7.ru.aviation


  • медиагалерея
  • фотогалереи
  • аудиоматериалы
  • видеоматериалы
  • трехмерные изображения


  • classifieds
  • органы регулирования ГА РФ
  • авиакомпании
  • аэропорты
  • КБ и НИИ
  • заводы, производство
  • сервис
  • учебные заведения
  • агентства
  • авиационные ресурсы
  • международные организации


  • посетителям
  • поиск на сервере
  • карта сервера
  • подписка на новости
  • контакты